Как смертность управляющих влияет на работу фондов?

vigo-karpatskiy-ohotniki-za
Мне периодически приходится участвовать в модерации общения с управляющими, безусловное лидерство в списке вопросов клиентов управляющим который год держит следующий вопрос:
— Что будет с нашими деньгами, когда вы, любимый дорогой управляющий, здоровья вам побольше и иммунитет вам к ковиду, склеите ласты, сыграете в ящик и примерите деревянный макинтош?

Формулировки бывают самые разные, от «как ваше здоровье?» до вышеописанных. Но суть одна, когда инвестируешь на 10-20 лет, хочется получить как можно больше уверенности в том, что ничего резко не изменится. Согласны? А путешествие управляющего «в лучший из миров» является весьма распространённой причиной снижения получаемых результатов от управляемых стратегий. Короче доходность портится))

Как от этого защищаются фонды?

Частники — никак не защищаются. Молодые фонды — чаще всего тоже. Для них это как обычный бизнес: кончились силы владельца бизнеса — кончился и бизнес. Просто потому что до следующего уровня мышления и стратегического планирования они еще не доросли. Однако старые фонды, которые настроены существовать долго, имеют сценарии защиты даже на этот случай, о которых мы и поговорим.

Важно понимать, что старый фонд — это всегда (или почти всегда) финансовый институт. Это значит, что его бизнес-процессы выстроены таким образом, что незаменимых людей нет. Всё алгоритмизировано, продумано, прописано, и если кто-то вывалился из бизнеса по причине отсутствия пульса, то поезд поедет дальше и без него. Именно поэтому у старых фондов нельзя встретить какие-то интуитивные стратегии, которые работают на «я художник, я так вижу» от управляющего. У старых фондов всегда есть меморандум, декларация управляемой стратегии, по которой можно понять на основе чего принимаются инвестиционные решения.

Ибо на одном вдохновении далеко не уедешь. Почему проверенными временем считаются стратегии с результатами на горизонте ОТ 3-х лет? Да потому что даже самые вдохновлённые за это время выдыхаются и основная их часть отсеивается. Остаются те, кто настроен оставаться в этом бизнесе долго. Со стратегиями, основой которого являются алгоритмы, а не чуйка управляющего.

Когда фонд живёт на той волшебной «чуйке» управляющего, то как только меркурий входит в третий дом, чуйка пропадает и результаты перестают радовать инвесторов. Вот и зачем нам такой компот?

Старые фонды строят свой ресторан так, что если вдруг что случится с шеф-поваром, то на его место мог встать другой. Как в ресторане есть технологическая карта блюд, так и в инвестиционном фонде есть рецепт хорошей стратегии. Например, упрощенно из декларации одного из фондов:
1. Мы берём 3000 компаний, которые торгуются на бирже, на основе фундаментального анализа отбираем из них 100, которые соответствуют следующим параметрам: прибыль Г/Г больше А, динамика выручки больше Б и еще десяток других параметров.
2. Из оставшихся 100 компаний на основании технического анализа и расчетов по модели волн Эллиотта, мы отбираем 5-20 компаний, динамика которых отражает хорошую возможность для входа. Цели по сделке рассчитываются математически на основании ряда Фибоначчи.
3. При входе в каждую позицию применяется прописанная технология риск-менеджмента и хеджирования опционами.

Можно ли повторить такую стратегию, если управляющий отправится в мир иной? Можно. А вообще прелесть, если он не всё это делает сам, а покупает аналитику из первых двух пунктов у других финансовых институтов (аналитических агентств). В этом случае, как вы теперь понимаете, нас не сильно заботит здоровье управляющего и мы можем планировать свои инвестиции на длительные горизонты в рамках одного фонда.

Вывод простой:
Если у фонда есть алгоритмизированная (не путать с роботизированной) стратегия и прописанные инструкции по управлению, то фонд будет жить дольше, чем проживёт создатель его инвестиционной стратегии. Такие фонды нам и нужны.

Похожие записи